Юрий Баранчик специально для МЭФ
Юрий Баранчик специально для МЭФ
США строят дата-центры быстрее, чем офисы. У России всё сложнее
Американский бум искусственного интеллекта всё больше напоминает не технологическую гонку, а новую индустриализацию. В апреле 2026 года расходы на строительство центров обработки данных в США впервые превысили $50 млрд в годовом выражении, достигнув исторического максимума. Дата-центры уже обеспечивают около 2,3% всех строительных расходов страны, а объём их строительства впервые превзошёл расходы на возведение офисной недвижимости. Ещё в июне 2025 года строительство ЦОД оценивалось примерно в $40 млрд, а за пять лет показатель вырос более чем на 340%.
Cегодня в мире одновременно строится более 23 ГВт IT-мощностей дата-центров, причём около 75% этого объёма приходится на США. Крупнейшие технологические компании фактически начали соревнование за вычислительную инфраструктуру. Совокупные капитальные затраты ведущих игроков рынка приближаются к $750 млрд в 2026 году. Параллельно энергетические компании США начинают строить генерацию специально под ИИ. Так, только один проект энергокомпании Entergy предусматривает создание более 5,2 ГВт новых мощностей для обслуживания будущих дата-центров.
Российская ситуация выглядит гораздо скромнее. В начале 2026 года сообщалось, что суммарная электрическая нагрузка дата-центров и майнинговых мощностей в России достигла уже 4 ГВт, увеличившись примерно на треть за год. Для понимания масштаба: одна только энергетическая программа экстремистской Meta в США уже превосходит всю текущую нагрузку российских ЦОД и майнинга вместе взятых.
США уже строят энергетику под будущий спрос со стороны ИИ. Россия пока в основном использует существующую инфраструктуру для размещения дата-центров. Разница принципиальна. Американская модель исходит из того, что ИИ станет крупнейшим потребителем электроэнергии в экономике и требует отдельного энергетического планирования. Российская модель пока рассматривает ЦОД как один из сегментов цифровой экономики в рамках общей инерционной модели.
Парадоксально, но главным ограничителем развития ИИ в России становятся уже не алгоритмы и даже не подсанкционные процессоры. Главным ограничителем становится способность быстро создавать крупные вычислительные кластеры мощностью в сотни мегаватт каждый, обеспечивать их сетевой инфраструктурой и подключать к энергосистеме.
Россия обладает достаточной энергетической базой для создания собственных мощных ИИ-кластеров. Более того, по запасу генерации её положение зачастую лучше, чем у многих европейских стран. Но пока США мыслят категориями десятков гигаватт будущего спроса и сотен миллиардов долларов инфраструктурных инвестиций, российский рынок остаётся на уровне отдельных проектов и единичных гигаватт.
Поэтому вопрос ближайших пяти лет заключается не в том, сможет ли Россия создать собственные модели искусственного интеллекта. Скорее всего, сможет. Если будут деньги, и не всех айтишников распугают закручиванием гаек и суверенизацией интернета посредством его ковровых блокировок. Вопрос в другом: будет ли развитие ИИ рассматриваться как локальная отрасль цифровой экономики или как инфраструктурный проект национального масштаба, сравнимый со строительством электростанций, трубопроводов или железных дорог.